Границы УНР никогда не были одной линией на одной карте. Они появлялись в универсалах, смещались под давлением фронта, фиксировались в договорах и снова размывались, как только менялся баланс сил. За четыре года — с ноября 1917-го до Рижского мира 1921-го — украинское государство успело провозгласить свою территорию, получить международное признание, объединиться с Галицией и утратить контроль почти над всем, что записало на бумаге.
Именно поэтому запрос «границы УНР» даёт не готовый ответ, а несколько карт, которые нужно читать вместе: этнографическую, юридическую и военную. Они редко совпадали. И именно в этом разрыве — ключ к тому, почему современная Украина и выглядит так, как выглядит, и одновременно не вмещает все земли, которые тогда считались украинскими.
Ниже — не общая история УНР, а разбор самой границы: что именно провозгласили, что признали соседи, что реально контролировали войска и где в публичных разговорах до сих пор путают претензию с границей.
Девять губерний и формула «согласия народов»
Первую государственную карту нарисовали не генералы, а юристы и политики Центральной Рады. 20 ноября 1917 года (7 ноября по старому стилю) III Универсал провозгласил Украинскую Народную Республику и перечислил земли, «заселённые в большинстве украинцами»: Киевщину, Подолье, Волынь, Черниговщину, Полтавщину, Харьковщину, Екатеринославщину, Херсонщину и Таврию без Крыма.
Это не была произвольная география. Центральная Рада опиралась на губернское деление Российской империи и на перепись 1897 года, где украинцы составляли большинство в названных губерниях. Формула была осторожной: не «все этнические земли», а территории с доказанным украинским большинством внутри уже существующих административных единиц. Так государство было легче объяснить Петрограду, Антанте и самим губернским комиссарам.
В то же время универсал оставил двери открытыми. Окончательное определение границ — «относительно присоединения частей Курщины, Холмщины, Воронежчины, а также смежных губерний и областей, где большинство населения украинское» — откладывали до «согласия организованной воли народов». Иными словами: ядро уже есть, окраины — предмет переговоров и, в идеале, волеизъявления.
Крым вычеркнули сознательно. На полуострове не было украинского большинства, действовала крымскотатарская национальная политика, а Центральная Рада не хотела сразу открывать второй фронт претензий. Это позже станет одним из самых острых внутренних споров: государство без Черноморского флота и без контроля над Перекопом выглядело стратегически уязвимым, даже если этнографически формула была честной.
IV Универсал 22 января 1918 года изменил статус, а не контур. УНР стала «самостоятельной, ни от кого независимой» державой, но территориальная формула III Универсала осталась рамкой. Граница как юридический факт появится лишь через несколько недель — не в Киеве, а в Бресте.
Брестский мир: первая международная линия
9 февраля 1918 года в Бресте-Литовском УНР подписала мир с Германской империей, Австро-Венгрией, Болгарией и Османской империей. Это был первый международно-правовой акт, который признал УНР субъектом права и описал её границы не лозунгами, а топонимами.
Западную границу с Австро-Венгрией брали по линии 1914 года — то есть по старому австро-русскому рубежу. Галиция, Буковина и Закарпатье в УНР не входили. Зато северо-западную границу провели значительно дальше, чем губернская карта III Универсала. Статья 2 договора описывала её примерно так: от Тарнограда линией Билгорай — Щебжешин — Красностав — Пухачув — Радин — Мендзыжец — Сарнаки — Мельник — Высокое Литовское — Каменец-Литовский — Пружаны и далее до Выгоновского озера. Детали должна была уточнить смешанная комиссия «согласно этнографическим условиям и воле населения».
Практический смысл этой линии был прямой: к УНР отходили Холмщина и Подляшье. Именно там, в Бресте, и вели переговоры — город оказывался на украинской стороне заявленной границы. Для Центральных держав это была цена «хлебного мира»: Украина обязывалась поставлять зерно и продовольствие, взамен получала признание и военную помощь против большевиков.
Отдельно существовал тайный протокол с Австро-Венгрией: украинские части Восточной Галиции и Северной Буковины должны были составить отдельный коронный край в составе Габсбургской монархии. Протокол быстро рассекретили во Львове, Вена под давлением польских политиков аннулировала его уже в июле 1918-го. От этой истории остался важный урок: даже признанная граница УНР была результатом торга, а не «естественной» линии на карте.
Ратификация затянулась. Гетман Павел Скоропадский утвердил договор 12 июня 1918 года, обмен грамотами состоялся в Вене 24 июля. Юридически граница «заработала» уже после падения Центральной Рады — в период Украинской Державы, которая унаследовала брестскую рамку, но вела собственную, более амбициозную политику на юге и востоке.
Контроль, претензии и «нейтральная зона»
Самая частая ошибка в разговорах о границах УНР — смешивать три разные вещи. Провозглашённая территория, международно признанная граница и зона реального контроля — это три разные карты, иногда с расхождением в сотни километров.
На пике 1918 года, после прихода немецких и австро-венгерских войск, украинская администрация охватывала большинство названных губерний. Площадь государства тогда оценивают по-разному: украинская историография часто пишет о более чем 500 тысячах км² контролируемой территории и около 850 тысячах км² заявленных этнических земель. Англоязычные справочники иногда приводят цифру около 860 тысяч км² как общий контур претензий. Разница не в ошибке, а в методике: одни считают то, что держала власть, другие — то, что государство считало своим.
С советской Россией границы в классическом смысле не было. Вместо неё возникла так называемая нейтральная зона шириной 10–40 км по линии Сураж — Унеча — Стародуб — Новгород-Северский — Глухов — Рыльск — Колонтаевка — Суджа — Беленихино — Купянск. В этой полосе стояли пограничные пункты на станциях Орша, Клинцы, Хутор-Михайловский, Коренево, Гостинцево и Валуйки, а в тылу — дозорные посты в Жлобине, Новобелице, Ворожбе, Белгороде и Купянске. Переговоры о постоянной границе сорвались осенью 1918-го, когда Германия проиграла войну, а большевики уже не имели причин договариваться.
Чтобы эту линию вообще кто-то охранял, 20 марта 1918 года создали Отдельный корпус пограничной охраны. Устав утвердили через три дня, корпус подчинили Министерству финансов — как в европейских государствах, где таможня и граница шли рядом. Планировали девять бригад: волынскую, подольскую, одесскую, северную, черноморскую, хопёрскую, донецкую, азовскую и курскую. На бумаге это выглядело как полноценная пограничная служба. На практике бригады не успели развернуться в полном составе: фронт двигался быстрее канцелярии.
В течение 1918 года границы УНР (а затем Украинской Державы) признали международными соглашениями Австро-Венгрия, Румыния, Польша, Белорусская Народная Республика, Великое Войско Донское и Кубанская Народная Республика. Это не означало стабильной делимитации с каждым соседом. Это означало, что государство вышло из категории «внутренней области России» и стало стороной переговоров.
| Ракурс карты | Что входило | Юридический статус |
|---|---|---|
| III Универсал, ноябрь 1917 | Девять губерний, Таврия без Крыма | Провозглашённая территория, без делимитации |
| Брестский мир, февраль 1918 | То же ядро плюс Холмщина и Подляшье | Международное признание Центральными державами |
| Акт Злуки, январь 1919 | Надднепрянщина плюс Галиция, Буковина, Закарпатье | Политическая уния, без общего контроля всей площади |
| Варшавский договор, апрель 1920 | Земли к востоку от Збруча | Союзный рубеж с Польшей ценой Галиции и части Волыни |
| Рижский мир, март 1921 | Раздел украинских земель между Польшей и УССР | УНР к переговорам не допустили |
Источник: III–IV Универсалы УЦР, Брестский договор 9 февраля 1918 г., Варшавский договор 1920 г., Рижский мирный договор 1921 г.
Крым и Кубань: земли, без которых карту не понять
Если смотреть только на универсал, Крым «не украинский». Если смотреть на войну — без него государство не держится. Этот конфликт логик взорвался уже весной 1918-го.
10 апреля штаб полковника Петра Болбочана получил тайное распоряжение: опередить немцев и занять полуостров первыми. 13–25 апреля Крымская группа Запорожской дивизии прошла Сиваш, 22 апреля взяла Джанкой, далее — ключевые узлы полуострова. Операция сняла большевистскую Социалистическую республику Тавриды и поставила вопрос о Черноморском флоте. Немецкое командование, однако, не признавало Крым частью УНР и вынудило украинские части отойти.
Гетман Скоропадский позже занял более жёсткую позицию: Украина без Крыма «жить не может». Он добивался автономного вхождения полуострова, вводил экономическое давление на краевое правительство. Объединение так и не оформили до падения Гетманата в декабре 1918-го. Для современной дискуссии это важно: исключение Крыма из III Универсала было политическим компромиссом 1917 года, а не «вечным» принципом украинской государственности.
На юго-востоке логика была иной. Кубанская Народная Республика зимой 1918-го приняла резолюцию о федеративном объединении с Украиной. Гетманат в ноябре подписал с Кубанью ряд соглашений — торговое, консульское, железнодорожное, финансовое. Реального слияния не произошло: Добровольческая армия и большевики разорвали это пространство раньше, чем дипломатия успела стать картой. С Доном 8 августа 1918 года заключили мир: граница как линия соседства, а не как уния.
Восточные уезды Курской, Воронежской, Минской, Могилёвской губерний и Стародубщина оставались в серой зоне. Именно здесь позже окажутся Суджа, Стародуб, Рыльск — названия, которые в XXI веке снова всплывают в новостях. Для УНР это были не «чужие земли», а смежные уезды с украинским населением, которые III Универсал сознательно не закрыл, а отложил.
Научную рамку для этих претензий дал географ Степан Рудницкий. Его этнографические карты 1914–1920 годов показывали украинскую территорию от 905 тысяч до более чем 1 миллиона км² с 51–54 миллионами жителей, из которых украинцы составляли около 71 %. Государственная граница УНР всегда была уже этой этнографической территории. Путать одно с другим — значит читать научную карту как акт государственного права.
Соборность 1919-го: Злука, которую не успели закрепить
13 ноября 1918 года, когда Австро-Венгрия распадалась, во Львове возникла Западноукраинская Народная Республика. Её территория — Восточная Галиция, претензии на Буковину и Закарпатье — лежала по ту сторону брестской линии 1914 года. Два украинских государства возникли из разных империй и имели разных врагов: ЗУНР билась с Польшей, УНР — с большевиками, белыми и, периодически, с теми же поляками.
22 января 1919 года на Софийской площади в Киеве провозгласили Акт Злуки. «Отныне воедино сливаются веками оторванные одна от другой части Единой Украины». Юридически юрисдикция УНР распространялась на галицкие, буковинские и закарпатские земли. Фактически ЗОУНР сохранила собственное правительство и Украинскую Галицкую армию. Соборность стала политическим фактом и символом, но не единой администрацией от Сяна до Дона.
Именно на этот момент приходится самый широкий контур «соборной» карты. Государственная граница на день Злуки была длиннее современной: на западе достигала этнической границы с поляками, на востоке — украинских уездов Курщины и Воронежчины, на юге — претензий на Кубань и Крым, которые делегация УНР позже внесёт в материалы Парижской мирной конференции.
В Париже 1919 года украинская делегация (Григорий Сидоренко, затем Михаил Тишкевич) положила на стол карту территорий, на которые претендовало государство. Крым и Кубань были обозначены как украинские. Антанта эту карту не приняла как основу послевоенного порядка. 21 ноября 1919-го Восточную Галицию фактически отдали под мандат Польши. Международная легитимность, которую УНР обрела в Бресте от Центральных держав, не конвертировалась в признание со стороны победителей Первой мировой.
К концу 1919-го реальный контроль Директории сжался до Волыни и Подолья, со столицами в Виннице, затем в Каменце-Подольском. Границу охраняли уже не бригады ОККО в задуманном виде, а армейские части вдоль Збруча и Днестра. Карта государства снова стала картой фронта.
Збруч как цена союза: Варшава и Рига
21–22 апреля 1920 года Андрей Ливицкий и польский министр Ян Домбский подписали политическую конвенцию, 24 апреля — военную. Польша признавала независимость УНР и Директорию во главе с Симоном Петлюрой. УНР признавала границу по Збручу.
Линия шла так: от Днестра вдоль Збруча, далее бывшим австро-русским рубежом до Вышгородка, от Вышгородка на север через Кременецкие горы, восточнее Здолбунова, вдоль восточной границы Ровенского уезда, далее границей бывшей Минской губернии до Припяти и Припятью до устья. Относительно Ровенского, Дубенского и части Кременецкого уездов обещали «позднейшее более точное соглашение».
Цена была жёсткой. К Польше отходили Восточная Галиция, Холмщина, Подляшье, западная Волынь, части Полесья — земли, которые ещё два года назад Брестский мир и Акт Злуки трактовали как украинские. Критики тогда же подсчитали потерю: около 162 тысяч км² и до 11 миллионов населения. Галичане восприняли договор как отречение. Владимир Винниченко, Михаил Грушевский, Исаак Мазепа публично его осудили. Для Петлюры это был не идеал, а последний союзник против большевиков после зимы 1919–1920 годов, когда армия УНР отступила за Збруч.
Совместный Киевский поход мая 1920-го не удержал завоёванного. Польша в октябре начала сепаратные переговоры с Москвой. 18 марта 1921 года в Риге Польша, РСФСР и формально УССР подписали мир. Делегацию УНР в зал не допустили. Рижский договор аннулировал Варшавский: Польша признала уже не Петлюру, а советскую Украину, и забрала западноволынские, холмские, подляшские и галицкие земли. Более 180 тысяч км² украинских и белорусских земель оказались в пределах Второй Речи Посполитой.
В реальных случаях часто именно здесь ломается понимание: Варшавский договор иногда подают как «продажу Украины Польше», а Рижский — как «справедливый мир». На самом деле оба акта делили украинскую территорию без полноценного украинского суверенитета. Разница лишь в том, кто сидел за столом и кого выставили за дверь.
Пять мифов, которые путают границы УНР с современной Украиной
Первый миф: границы УНР — это примерно современная Украина. Нет. УНР по III Универсалу не включала Крым и большинство западноукраинских земель. Зато претендовала на Холмщину, Подляшье, часть Курщины, Воронежчины, Стародубщину, а на Парижской конференции — ещё и на Кубань. Современная Украина площадью около 603,7 тысячи км² вобрала Крым (в 1954 году в составе УССР) и западные области (1939–1945), но утратила холмско-подляшский и кубанский контуры.
Второй миф: УНР имела стабильную, демаркированную границу, как государство — член ООН. Демаркации в современном смысле почти не было. Брестская линия осталась в тексте договора и на схемах, нейтральная зона с востоком так и не стала постоянной границей, а с 1919 года границу определяла линия фронта.
Третий миф: Варшавский договор — однозначная измена. Договор был болезненным компромиссом измотанной Директории. Он сохранил шанс на государственность Надднепрянщины ценой Галиции. Моральная оценка может быть резкой; фактическая — должна учитывать, что альтернативой весной 1920-го была не соборная Украина от Сяна до Кубани, а быстрое исчезновение и УНР, и ЗОУНР.
Четвёртый миф: этнографическая карта Рудницкого и государственная граница — одно и то же. Этнография обосновывала право на государство. Граница фиксировала то, что удалось признать или удержать. Между 500 тысячами и миллионом квадратных километров как раз и лежит эта разница.
Пятый миф: никто границ УНР не признавал. Признавали. Центральные державы — договором. Ряд соседних государственных образований 1918 года — соглашениями. Другое дело, что это признание не пережило поражения Германии и не было подтверждено Версальско-Рижской системой. Правовой след остался: УНР успела стать стороной международного договора, а не только внутренним проектом.
Что делать, если карты противоречат друг другу
Многие сталкиваются с ситуацией, когда в учебнике, в соцсетях и на музейном стенде — три разных контура, и все подписаны «УНР». Работает простое правило. Сначала смотрите дату: 1917, февраль 1918, август 1918, январь 1919 и апрель 1920 — это пять разных государственных ситуаций. Затем спрашивайте, что именно показывает карта: провозглашение, договор, этнографию или фронт. Если автор не различает этих слоёв, карте нельзя доверять как источнику права, лишь как иллюстрации настроения эпохи.
Как читать старые карты УНР сегодня
Современной Украине границы УНР интересны не как ностальгический «больший вариант», а как юридическая и политическая генеалогия. Часть брестско-универсальной рамки легла в основу УССР, а затем и границ 1991 года: Киевщина, Подолье, Волынь (частично), Черниговщина, Полтавщина, Харьковщина, Екатеринославщина, Херсонщина. Западные области пришли иным путём — через 1939–1945 годы, а не через Акт Злуки, который военно не удержали. Крым вошёл в УССР в 1954-м — то есть позже и по иной логике, чем универсал 1917-го, но в русле той же стратегической идеи Скоропадского: черноморское государство без полуострова хромает.
То, что выпало из украинского государства, тоже читается на карте УНР. Холм и Подляшье сегодня в Польше. Брест, Пружаны, Каменец-Литовский — в Беларуси. Стародуб, Суджа, Рыльск, Валуйки — в Российской Федерации. Кубань так и осталась за чертой. Когда в публицистике появляется формула «УНР уже имела эти земли», стоит уточнять: имела в тексте договора или в штабной телеграмме на две недели.
Практический чек-лист для читателя карт и статей:
- Проверьте, отделяет ли автор УНР, Украинскую Державу Скоропадского и ЗУНР. Это три режима с разной внешней политикой.
- Ищите первоисточник границы: универсал, статью договора, приказ армии или этнографическую схему.
- Сопоставляйте площадь с методом подсчёта. «Более 500 тысяч» и «около 850 тысяч» могут быть одновременно правдивыми.
- Помните о календаре: даты часто подают то по старому, то по новому стилю. III Универсал — 20 ноября, Брест — 9 февраля, Злука — 22 января, Варшава — 21–24 апреля, Рига — 18 марта.
- Не переносите современное международное право 1:1 на 1918 год. Тогда признание было фрагментарным, а делимитация — редкостью.
Границы УНР не «закрыли вопрос украинской территории». Они поставили его в юридическую плоскость. Государство, существовавшее в условиях непрерывной войны, успело назвать своё ядро, добиться признания, попытаться осуществить соборность и заплатить за союз. Современная карта Украины — не копия ни одной из тогдашних линий. Она — следствие того, какие из тех линий удалось удержать на протяжении следующего столетия, а какие остались на бумаге в Бресте, Париже и Варшаве.
Если искать один инсайт, то он таков: УНР научила украинскую политику различать землю, на которую есть историческое право, и землю, которую государство способно защитить договором и армией. Между этими двумя картами и сегодня пролегает весь серьёзный разговор о границе.