«Говорят, выпустили 25 тысяч голубей, — вспоминал американский легкоатлет Луи Замперини. — Небо прямо потемнело от них. Голуби кружили над головами, а потом грянул пушечный выстрел. И это просто вспугнуло их. У нас были соломенные шляпы — плоские такие — было слышно как по ним стучит: „цок-цок“. А женщин и совсем жаль, потому что им падало прямо на волосы. Это была сплошная масса того самого… И, скажу вам, это было очень смешно».
Меньше всего Адольф Гитлер хотел, чтобы нацистская Олимпиада выглядела смешной. Голубей еще можно было пережить. Но на этих играх произошло то, чего пропаганда не смогла стерпеть. Главное унижение ждало не в небе. А на беговой дорожке.
Как Берлин стал ареной пропаганды
Стадион на Olympischer Platz, 3, в Берлине производил мрачное впечатление. Именно этого зловеще-величественного эффекта добивались его создатели. В 1934 году они начали строительство арены, которой не было бы равных в мире. Архитектурный стиль напоминал древнегреческие храмы, древнеримский Колизей и подавлял готической суровостью.
Олимпийские игры должны были пройти в Берлине еще в 1916 году, но их отменили из-за Первой мировой войны. Международный олимпийский комитет в 1931 году вновь доверил Германии право провести игры 1936-го. Тогда страна еще жила в условиях Веймарской республики.
Гитлер еще в 1932 году называл Олимпиаду «заговором против арийской расы со стороны масонов и евреев». Нацистские журналисты пренебрежительно писали о соревнованиях с «враждебными» нациями и «расово неполноценными» спортсменами. Став канцлером в 1933-м, он своего мнения не изменил.
Министр пропаганды Йозеф Геббельс и член МОК Теодор Левальд убеждали фюрера не отказываться. Это шанс создать иллюзию пацифизма и доказать превосходство «арийской» силы. Если игры отменят, Германия будет выглядеть слабой. К маю 1933 года Гитлер согласился. На строительство стадиона потратили 77 миллионов марок. Архитектором стал Вернер Марх.
Левальда назначили президентом оргкомитета. Его друга Карла Дима — генеральным секретарем. Именно Дим предложил возродить эстафету олимпийского огня. Три тысячи бегунов должны были пронести факел через Грецию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию, Чехословакию и Германию.
Нацистское руководство было в восторге. Маршрут пролегал по территориям, которые входили в сферу интересов Рейха. Мировое сообщество разделилось. Одни говорили: надо идти на уступки. Другие требовали отменить игры. Часть спортсменов отказалась от участия. Протест усилился после Нюрнбергских расовых законов 1935 года.
Советский Союз тоже выступал против Берлина. Сталин лоббировал проведение игр в Барселоне, но гражданская война в Испании разрушила эти планы.
Немцы приглашали чиновников МОК и политиков, устраивали пышные приемы. Временно приглушили преследования евреев, убрали лозунги. Арестовали около 800 представителей ромов и синти, вывезли в лагерь Марцан. В сборной устроили расовые чистки.
Фехтовальщицу Хелен Майер, которую называли «Белокурой Хе» и эталоном арийской красоты, сначала не трогали. Ее отец был евреем. После Нюрнбергских законов ее исключили из клуба и лишили стипендии. Из-за скандала ее показательно вернули в сборную — единственное исключение для спортсменов с еврейскими корнями.
Президент США Франклин Рузвельт не финансировал поездку команды. Решение принял Американский олимпийский комитет во главе с Эвери Брендеджем. Он исповедовал принцип «спорт вне политики» и уверял, что не видел дискриминации.
Темнокожие атлеты США ехали в Берлин, чтобы опровергнуть расовую теорию. Сборная плыла в тесных каютах третьего класса без возможности тренироваться. Ни одна страна официально не бойкотировала игры. Но протестные движения существовали в нескольких странах.
Шиповки Дасслера и четыре золота Оуэнса
Олимпиада стала шансом для братьев Рудольфа и Адольфа Дасслеров — владельцев Gebrüder Dassler Schuhfabrik. После прихода нацистов к власти они вступили в НСДАП. Накануне игр фирма получила заказ для немецкой сборной.
Узнав о прибытии американской делегации, Адольф Дасслер решился на рискованный шаг. Он предложил 22-летнему Джесси Оуэнсу свои лучшие шиповки. Одну пару с особым расположением шипов сшили за одну ночь и передали через тренера немецкой сборной.
На второй день соревнований победили трое немцев. Гитлер за